Неординарные преступники и преступления. Книга 5 - Алексей Ракитин

«Дело защиты», то есть представление аргументации для доказательства невиновности подсудимого, началось 22 сентября. Напомним, что адвокат Винсент в начале суда не выступал, отчего на первом этапе произвёл впечатление человека безынициативного и слабого. Однако 22 сентября он открылся с совершенно другой стороны, чем, должно быть, немало поразил следивших за ходом процесса обывателей. Он заявил, что защита имеет исчерпывающие ответы по всем пунктам обвинения и докажет, что все подозрительные детали имеют самое обыденное и некриминальное объяснение. Адвокат подчеркнул, что Луиза Лютгерт жива и находится сейчас в Европе. Он пообещал доказать, что задолго до своего исчезновения женщина вынашивала мысль о побеге. Развивая свою мысль, Винсент подчеркнул, что защита представит свидетелей, слышавших такого рода откровения из уст Луизы. Это заявление вызвало бурю негодования прокурора Динана, который, весьма резко прервав адвоката, заявил протест на повтор в суде заявлений, сделанных с чужих слов. Судья Татхилл сразу же удовлетворил протест главного обвинителя, запретив допрос лиц, готовых свидетельствовать о намерениях Луизы Лютгерт. Но тут уже заявил протест Уилльям Винсент, указав на то, что запрет судьи дискриминирует защиту и посягает на конституционное право обвиняемого на беспристрастный суд.

В этом месте судья, по-видимому, сообразил, что своей постоянной услужливостью обвинению совсем уж откровенно встал на сторону обвинения. Говоря по совести, ему бы следовало отыграть назад и отозвать поспешно вынесенное решение, но поступить так Татхиллу не позволяла гордыня и непомерное самомнение. После некоторых раздумий — впрочем, не очень долгих — судья принял довольно странное [и даже бессмысленное] решение разрешить допросы свидетелей, готовых сообщить о намерениях Луизы Лютгерт, но с тем условием, что это будут не заявления с чужих слов, а показания о том, что эти люди видели и слышали лично. Это была неуклюжая попытка выйти из неловкого положения, в которое судья поставил себя своими собственными поспешными решениями.

После этого весьма примечательного инцидента главный защитник продолжил свою речь и рассказал о том, что один из журналистов, присутствовавший в зале, назвал в своём репортаже «большим сюрпризом». Винсент впервые предложил версию защиты, связанную с исчезновением Луизы Лютгерт, и версия эта прозвучала в высшей степени неожиданно. Дабы не злоупотреблять косвенной речью, процитируем самую существенную часть сказанного адвокатом: «Немногим более года назад сатана в образе англичанина по имени Роберт Дэйви, мужчины среднего роста, хорошо одетого и всеми уважаемого, явился к Лютгерту и стал причиной всех его бед. Этот человек пришёл с поддельными рекомендательными письмами, представляя себя человеком с большими средствами. Лютгерт всегда держал своё сердце открытым, как вы увидите, когда он станет давать свидетельские показания. (…) Дэйви заявил Лютгерту, что тот мог бы стать колбасным королём мира, и мой подзащитный поверил ему, поскольку Дэйви был художником, убедительно рисовавшим сияющие картины богатства и славы. Он сказал Лютгерту, что представляет английский синдикат и что вполне возможно организовать компанию с капиталом в 500 000 долларов и выпустить облигации на сумму 400 000 долларов. Компания будет известна как „Компания AL Luetgert Sausage and Packing“. Дэйви сказал, что Лютгерт получит 200 000 долларов наличными и 100 000 долларов в виде акций.»[15]

Итак, Лютгерту было предложено войти в альянс с крупнейшими мировыми производителями колбас и сосисок — компаниями «Armours», «Swifts» и «Nelson Morris» — и обычно предусмотрительный предприниматель неожиданно увлёкся этим весьма подозрительным бизнес-проектом. Он передал акции своей компании в доверительное управление нью-йоркскому брокеру «Continental Bond» и выплатил некую сумму денег Роберту Дэйви после того, как последний пожаловался на значительные издержки, связанные с ведением переговоров. 1 января 1897 года Лютгерт остановил работу своей фабрики на Диверси-стрит, поскольку это предусматривалось заключённым соглашением с английскими инвесторами. Далее, однако, случилось непредвиденное — Роберт Дэйви исчез, брокер заложил полученные от Лютгерта акции, а представители английских колбасных гигантов, от имени которых якобы велись переговоры, заявили, что никаких предложений Лютгерту по слиянию не делали. Лютгерт предпринял попытку возвратить акции, однако нью-йоркские юристы сообщили ему, что дело представляется почти безнадёжным и уж точно нескорым ввиду необходимости судебной тяжбы.

Фактически Лютгерт лишился собственного предприятия в результате циничного мошенничества. При этом он опасался разглашения приключившейся с ним неприятности и распространял слухи о закрытии фабрики ввиду необходимости ремонта. Не видя смысла запускать фабрику в работу, поскольку контроль над предприятием фактически оказался утрачен, Лютгерт решил продать своё детище. В этом месте, конечно же, возникает большой вопрос, связанный с тем, как он мог продать то, что ему уже фактически не принадлежало, но данное обстоятельство явно выходило за пределы рассмотрения уголовного процесса.

Однако, как справедливо заметил Максим Горький, беда не приходит в одиночку! Ввиду краха банка «E. S. Dryer & Co» весной 1897 года предприниматель потерял помещённые там на депозит 23 тыс.$, что поставило под угрозу возможность осуществлять повседневные платежи. Лютгерт был вынужден занять 20 тыс.$ в банке «Foreman bros.» под залог собственного дома.

Череда этих мрачных событий вызвала психоэмоциональное потрясение Луизы Лютгерт, которая неоднократно заявляла мужу, что не станет жить с неудачником.

Версия защиты, изложенная здесь очень сухо и сжато, была преподнесена адвокатом весьма обстоятельно и очень выразительно. Впечатление от сказанного главным защитником оказалось очень велико — все, находившиеся в те часы в зале суда, сходились в том, что Винсент сумел буквально перевернуть представление людей об истории исчезновения Луизы Лютгерт. Даже сам обвиняемый не скрывал восторга от услышанного — журналисты отмечали, что он встретил Винсента, вернувшегося в своё кресло после выступления, с широкой улыбкой и дружески его обнял.

Далее, не снижая градус эмоционального накала, защита вызвала для дачи показаний адвоката Гудрича (A. A. Goodrich), делового партнёра Винсента. Строго говоря, именно Гудрич вёл первоначально дела Лютгерта, и именно он посоветовал последнему пригласить для своей защиты Уилльяма Винсента. Согласно показаниям Гудрича, 3 мая к нему явился Лютгерт, рассказавший о своём бедственном положении и исчезновении жены. Адольф также сообщил юристу о залоге дома и попросил дать совет о последующих шагах. Гудрич посоветовал ему взять паузу и держать дело в секрете от газетчиков. Он особо указал на то, что банк «Foreman bros.», узнав о возможном уголовном преследовании Лютгерта, может отказать ему в праве обратного выкупа дома даже в том случае, если у предпринимателя появятся деньги.

Дургим весьма ценным свидетелем стал адвокат Ральф Брэдли (Ralph R. Bradley), ещё один деловой партнёр Винсента. Брэдли дал показания о встрече с Лютгертом 4 мая, которая состоялась в офисе юриста. По словам свидетеля, Лютгерт, рассказывая о сложившейся ситуации, плакал и пребывал в очень подавленном настроении. Советы Брэдли